А по-грузински не пробовали?
Общественные организации Украины считают антикоррупционный опыт Грузии приемлемым для Украины, но не при этой власти.
Вокруг проблемы преодоления коррупционной гидры в Украине за годы независимости сломаны немало словесных «копий», зато очень мало срубленных председателей. Тогда как сама проблема коррупции уже является перезрелой для Украины. О масштабности этого явления свидетельствуют как многочисленные соцопросы (86% украинцев считают коррупцию очень распространенной в нашем государстве), так и «коррупционные рейтинги» международных организаций (по данным «Трансперенси Интернешнл», в 2009 году за уровнем коррупции Украина скатилась на 146-те место среди 180 стран мира и делит его с Россией, Камеруном, Эквадором, Кенией, Сьерра-Леоне и Зимбабве). И это при том, что в 2003 году Украина занимала 102-гу ступеньку этого рейтинга.
Борьбу с коррупцией объявили все новые страны Восточной Европы и Центральной Азии, что появились на руинах СССР. Впрочем у каждого государства здесь своя «рецептура», равно как и уровень продвижения. За последние годы поражающего антикоррупционного эффекта достигла лишь одна из них – Грузия. По данным той же «Трансперенси Интернешнл», эта кавказская страна сделала незаурядный прыжок в рейтинге за шесть лет реформ : поднялась с 124-го места на 67-ме, а ее уровень коррупции отвечает уровню стран Евросоюза. То является ли приемлемым антикоррупционный опыт Грузии для Украины? Выяснить это на прошлой неделе во время заседания «круглого стола» пытались украинские и грузинские специалисты и эксперты. Жаль, что немало приглашенных на запад отечественных должностных лиц из РНБО, Кабмина, ГоловКРУ, соответствующих комитетов ВР запад проигнорировали.
Грузинское дерево с обрубленными ветками
Далеко не все борцы с коррупцией в Грузии смогли прилететь в Киев через вулканический пепел из Исландии. Поэтому главный гость «круглого стола» – легендарный грузинский антикоррупционный реформатор, государственный министр из координации реформ Грузии (2004-2008) Каха Бендукидзе, поделившийся опытом с украинскими коллегами с помощью прямой трансляции онлайна. Что не помешало присутствует лучше понять сущность грузинских радикальных реформ после Революции роз. А это – и сокращение почти в пять раз государственного аппарата, и уменьшения количества налогов в Грузии с 22 до 7 и тому подобное. Заметим, что в Украине госаппарат после прихода к власти команды Януковича только увеличивается, а вероятность увеличения количества налогов в запланированном к принятию осенью Налоговом кодексе (новую версию которого в настоящее время разрабатывает правительство Азарова) уже заслужила критику экспертов и предпринимателей.
«Революция роз дала нам мандат на борьбу с коррупцией, – отмечает господин Бендукидзе. – В первую очередь боролись с причинами, которые порождают это явление. Какое возникает там, где гражданин сталкивается с бюрократией: или он хочет быстрее получить загранпаспорт, получить ли разрешение на строительство. Чем больше разрешительных документов – тем более коррупционных контактов. На любой благоприятной для коррупции почве рано или поздно вырастает пышным цветом ветвистое дерево. Поэтому надо рубить отдельные ветки, то есть коррупционные контакты – уменьшать количество разрешений, ликвидировать ненужные учреждения или ведомства».
Следовательно, в отличие от Украины (с ее преувеличенным вниманием к совершенствованию государственной службы – когда борцов с коррупцией становится больше, а эффективности – меньше), грузинская стратегия противодействия коррупции предусматривает предельно возможное уменьшение роли государства в регуляции общественных процессов. Одним из примеров реформ институции власти стала ликвидация дорожной полиции в 2004 году. Тогда 14 тысяч работников освободило, а вместо дорожной полиции и участковых полицейских создали патрульную полицию, где бывшие работники представляли лишь 10%. Патрульным дали зарплату в 15-20 раз больше, чем к реформе ГАИ, и в настоящее время доверие грузинов к этой структуре достигает 85%. Что-то подобное несколько лет назад неудачно пытались повторить в Украине.
«Сначала нам многие говорили, как это грузины и без благодарности, как это кум, сват, брат не поможет трудоустраиваться или не прикроет? – говорит экс-министр образования Грузии Гиа Нодия. – Но в настоящее время население Грузии признало наш антикоррупционный прорыв, который имеет вид культурной революции. Люди довольны, что не надо платить взятки при поступлении в институт, при получении справок или когда останавливает ГАИ. Но есть и много пострадавших от этого, которые готовы ходить на антиправительственные митинги, потому что остались без взяток. А вообще, борьба с коррупцией опасна, начиная ее, нужно знать политическую и социальную цену, которую придется заплатить за победу».
Укрощение коррупции, по убеждению главного советника по экономическим вопросам премьер-министра Грузии Вахтанга Лежави, имеет и значительный экономический эффект. По его словам, поступления в бюджет за последние пять лет выросли в четыре раза (!), а рост экономики в Грузии длится, даже не принимая во внимание войну с Россией в августе 2008 года и нынешний мировой кризис.
Украинская почва
Впрочем успехи Грузии касаются преимущественно преодоления так называемой бытовой коррупции. По словам руководителя контактной группы «Трансперенси Интернешнл в Украине» Алексея Хмари, в Грузии действительно в настоящее время очень низкая бытовая коррупция (когда простые полисмены, чиновники, учителя и врачи не берут взяток), зато остается проблема элитарной коррупции, которую сложно выявить.
«В настоящее время в Украине вся полнота власти – в Партии регионов. Господин Янукович внешне якобы активный, на словах хочет укротить коррупцию, но голос гражданского общества относительно этой проблемы не хватает, – считает господин Туча. – Потому нужно формировать в общественной мысли «нулевой уровень толерантности» к коррупции. Иначе повторим другой опыт Грузии : когда есть элитарная коррупция, бытовую – прижмут, дадут экономический рост, но уровень демократии в стране упадет».
Мировой опыт подсказывает, что для настоящего преодоления коррупции нужна политическая воля руководства государства, группа экспертов, которая подскажет, как это сделать, командная вертикаль, которая осуществит непопулярные реформы, и общественная поддержка. В целом же грузинский опыт отдельные эксперты считают полностью приемлемым для Украины. Впрочем политолог Владимир Фесенко не уверен, что этим опытом захочет воспользоваться новая власть, со всем грузинским радикализмом и масштабностью реформ. Мол, в Грузии начали эти шаги сразу после Революции роз, а в Украине такой шанс после Площади, если бы кто не относился к помаранчевым политикам, все же таки упущено. «В настоящее время к власти пришли бизнесмены и бюрократы советской школы, – говорит господин Фесенко. – Потому будет порядок: все будут знать кому и сколько давать, предыдущей безмерности относительно аппетитов чиновников не будет».
Следовательно, с политической волей и командной вертикалью не все так гладко. Хотя в прошлую пятницу Президент Виктор Янукович во время встречи из Принцем Великой Британии Эндрю в который раз заявил о начале реальной борьбы с коррупцией. «Мы создали Антикоррупционный комитет. Уже отработан ряд законопроектов, которые будут согласованы с Венецианской комиссией», – отметил глава государства. Но пока что это лишь слова. Ведь создание дежурного комитета, без реформ, подкрепленных действующими законами, еще не является шагом на пути преодоления коррупции.
Эксперты готовы помогать власти, но их никто не зовет. Относительно поддержки общественности, то в Украине, согласно социсследованиям, 53% граждан воспринимают коррупцию как приемлемый механизм, такой себе сервис, что позволяет решить проблему и сэкономить время. Зато в Грузии общественную толерантность к коррупции коренным образом изменили. И в этом заслуга не только власти, но и СМИ : с 2005 года на телевидении регулярно демонстрируют оперативные съемки силовиков, когда то или другое должностное лицо высокого ранга получает взятку.
Также вызывает обеспокоенность экспертов и то, что все антикоррупционные усилия власти (как прошлой, так и нынешней) происходят при отсутствии действенного законодательства. Сам административный процесс и порядок принятия и система надзора за дискреционными решениями власти никак не регулируется законодательно. Что и говорить, если Верховная Рада уже дважды откладывала вступление в силу пакета антикоррупционных законов – «О принципах предотвращения и противодействия коррупции», «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно ответственности за коррупционные правонарушения» и «Об ответственности юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений».
Поэтому объяснение Минюста, мол, антикоррупционный пакет отсрочили, чтобы усовершенствовать его, не понятные. Ведь именно это ведомство разработало данные законы еще в 2005 году, а потом годами держало «под сукном». Законодатели возмущаются, что количество правок научно-экспертного управления ВР к данным законам достигает трехсот (!), в парламентской практике это рекорд. Возможно, антикоррупционный пакет разработали с расчетом, чтобы его через явные противоречия в нормах никогда не приняли?